Неточные совпадения
Встает заря во мгле холодной;
На нивах шум
работ умолк;
С своей волчихою голодной
Выходит на дорогу волк;
Его почуя, конь дорожный
Храпит — и путник осторожный
Несется в гору во весь дух;
На утренней заре пастух
Не гонит уж коров из хлева,
И в
час полуденный в кружок
Их не зовет его рожок;
В избушке распевая, дева
Прядет, и, зимних друг ночей,
Трещит лучинка перед ней.
— Да чего вы скупитесь? — сказал Собакевич. — Право, недорого! Другой мошенник обманет вас, продаст вам дрянь, а не души; а у меня что ядреный орех, все на отбор: не мастеровой, так иной какой-нибудь здоровый мужик. Вы рассмотрите: вот, например, каретник Михеев! ведь больше никаких экипажей и не делал, как только рессорные. И не то, как бывает московская
работа, что на один
час, — прочность такая, сам и обобьет, и лаком покроет!
Как он ни горячился, называл их мошенниками, разбойниками, грабителями проезжающих, намекнул даже на Страшный суд, но кузнецов ничем не пронял: они совершенно выдержали характер — не только не отступились от цены, но даже провозились за
работой вместо двух
часов целых пять с половиною.
Около четверти
часа с лишком провозился он с кузнецами, покамест сладил, потому что кузнецы, как водится, были отъявленные подлецы и, смекнув, что
работа нужна к спеху, заломили ровно вшестеро.
Да для меня праздник, если плотник хорошо владеет топором; я два
часа готов пред ним простоять: так веселит меня
работа.
Ранним утром,
часов в шесть, он отправился на
работу, на берег реки, где в сарае устроена была обжигательная печь для алебастра и где толкли его.
Напротив, он даже рад был
работе: измучившись на
работе физически, он по крайней мере добывал себе несколько
часов спокойного сна.
Тихо; только раздаются шаги тяжелых, домашней
работы сапог Ильи Ивановича, еще стенные
часы в футляре глухо постукивают маятником, да порванная время от времени рукой или зубами нитка у Пелагеи Игнатьевны или у Настасьи Ивановны нарушает глубокую тишину.
Левин читал Катавасову некоторые места из своего сочинения, и они понравились ему. Вчера, встретив Левина на публичной лекции, Катавасов сказал ему, что известный Метров, которого статья так понравилась Левину, находится в Москве и очень заинтересован тем, что ему сказал Катавасов о
работе Левина, и что Метров будет у него завтра в одиннадцать
часов и очень рад познакомиться с ним.
Другое немножко неприятное было то, что новый начальник, как все новые начальники, имел уж репутацию страшного человека, встающего в 6
часов утра, работающего как лошадь и требующего такой же
работы от подчиненных.
Прочие дворяне сидели на диванах, кучками жались к дверям и подле окон; один, уже, немолодой, но женоподобный по наружности помещик, стоял в уголку, вздрагивал, краснел и с замешательством вертел у себя на желудке печаткою своих
часов, хотя никто не обращал на него внимания; иные господа, в круглых фраках и клетчатых панталонах
работы московского портного, вечного цехового мастера Фирса Клюхина, рассуждали необыкновенно развязно и бойко, свободно поворачивая своими жирными и голыми затылками; молодой человек, лет двадцати, подслеповатый и белокурый, с ног до головы одетый в черную одежду, видимо робел, но язвительно улыбался…
В два
часа ровно коляска домашней
работы, запряженная шестью лошадьми, въехала на двор и покатилась около густо-зеленого дернового круга.
— Угощайтесь на здоровье, — говорил Осип, ставя пред Самгиным кружку чая, положив два куска сахара и ломоть хлеба. — Мы привыкли на
работе четыре раза кушать: утром, в полдни, а вот это вроде как паужин, а между семью-восемью
часами — ужин.
— Значит — ложная тревога, — сказал Макаров, подходя к Самгину и глядя на
часы в руке. — Мне пора на
работу, до свидания! На днях зайду еще. Слушай, — продолжал он, понизив голос, — обрати внимание на рыжего мальчишку — удивительно интересен!
Ибо пусть нет времени, пусть он справедливо говорит, что угнетен все время
работой и требами, но не все же ведь время, ведь есть же и у него хоть
час один во всю-то неделю, чтоб и о Боге вспомнить.
Когда Нехлюдов подъехал к острогу, партия еще не выходила, и в остроге всё еще шла начавшаяся с 4-х
часов утра усиленная
работа сдачи и приемки отправляемых арестантов.
И везде, среди этой горячей артистической жизни, он не изменял своей семье, своей группе, не врастал в чужую почву, все чувствовал себя гостем и пришельцем там. Часто, в
часы досуга от
работ и отрезвления от новых и сильных впечатлений раздражительных красок юга — его тянуло назад, домой. Ему хотелось бы набраться этой вечной красоты природы и искусства, пропитаться насквозь духом окаменелых преданий и унести все с собой туда, в свою Малиновку…
Умер у бабы сын, мать отстала от
работы, сидела в углу как убитая, Марфенька каждый день ходила к ней и сидела
часа по два, глядя на нее, и приходила домой с распухшими от слез глазами.
Мастеровые в будние дни начинали
работы в шесть-семь
часов утра и кончали в десять вечера. В мастерской портного Воздвиженского работало пятьдесят человек. Женатые жили семьями в квартирах на дворе; а холостые с мальчиками-учениками ночевали в мастерских, спали на верстаках и на полу, без всяких постелей: подушка — полено в головах или свои штаны, если еще не пропиты.
После обеда мальчики убирают посуду, вытирают каток, а портные садятся тотчас же за
работу. Посидев за шитьем
час, мастера, которым есть что надеть, идут в трактир пить чай и потом уже вместе с остальными пьют второй, хозяйский чай
часов в шесть вечера и через полчаса опять сидят за
работой до девяти.
Через
час четверть выпита: опять огонь убавили. Сидят, молчат. Посылают мальчишку к главному закройщику — и тот же разговор, та же четверть, а на другой день — все на
работе.
Дерсу ужасно ругал китайцев за то, что они, бросив лудеву, не позаботились завалить ямы землей. Через
час мы подошли к знакомой нам Лудевой фанзе. Дерсу совсем оправился и хотел было сам идти разрушить лудеву, но я посоветовал ему остаться и отдохнуть до завтра. После обеда я предложил всем китайцам стать на
работу и приказал казакам следить за тем, чтобы все ямы были уничтожены.
День был ясный, солнечный, но холодный. Мне страшно надоела съемка, и только упорное желание довести ее до конца не позволяло бросить
работу. Каждый раз, взяв азимут, я спешно зарисовывал ближайший рельеф, а затем согревал руки дыханием. Через
час пути мы догнали какого-то мужика. Он вез на станцию рыбу.
«На безрыбье и рак рыба». Во время голодухи можно покормиться и медвежьими объедками. Все дружно принялись за
работу, и через четверть
часа у людей все карманы были набиты рыбьими головами.
На другой день чуть свет мы все были уже на ногах. Ночью наши лошади, не найдя корма на корейских пашнях, ушли к горам на отаву. Пока их разыскивали, артельщик приготовил чай и сварил кашу. Когда стрелки вернулись с конями, я успел закончить свои
работы. В 8
часов утра мы выступили в путь.
На биваке я застал всех в сборе. После ужина мы еще с
час занимались каждый своей
работой, а затем напились чаю и легли спать, кто где нашел для себя удобней.
Возвратившись домой
часу в седьмом, Лопухов хотел приняться за
работу, но долго не мог приняться.
Или он забыл, что если ныне он не будет у такого-то, этот такой-то оскорбится; или он забыл, что у него к завтрашнему утру остается
работы часа на четыре, по крайней мере: что ж он, хочет не спать нынешнюю ночь? — ведь уж 10
часов, нечего ему балагурить, пора ему отправляться за
работу.
— А энергия
работы, Верочка, разве мало значит? Страстное возбуждение сил вносится и в труд, когда вся жизнь так настроена. Ты знаешь, как действует на энергию умственного труда кофе, стакан вина, то, что дают они другим на
час, за которым следует расслабление, соразмерное этому внешнему и мимолетному возбуждению, то имею я теперь постоянно в себе, — мои нервы сами так настроены постоянно, сильно, живо. (Опять грубый материализм, замечаем и проч.)
Стал очень усердно заниматься гимнастикою; это хорошо, но ведь гимнастика только совершенствует материал, надо запасаться материалом, и вот на время, вдвое большее занятий гимнастикою, на несколько
часов в день, он становится чернорабочим по
работам, требующим силы: возил воду, таскал дрова, рубил дрова, пилил лес, тесал камни, копал землю, ковал железо; много
работ он проходил и часто менял их, потому что от каждой новой
работы, с каждой переменой получают новое развитие какие-нибудь мускулы.
В четвероместной карете «
работы Иохима», что не мешало ей в пятнадцатилетнюю, хотя и покойную, службу состареться до безобразия и быть по-прежнему тяжелее осадной мортиры, до заставы надобно было ехать
час или больше.
Я влезал на крышу сарая и через двор наблюдал за ним в открытое окно, видел синий огонь спиртовой лампы на столе, темную фигуру; видел, как он пишет что-то в растрепанной тетради, очки его блестят холодно и синевато, как льдины, — колдовская
работа этого человека
часами держала меня на крыше, мучительно разжигая любопытство.
Только к шести с половиной
часам мы окончили бивачные
работы и сильно устали. Когда вспыхнул огонь, на биваке стало сразу уютнее. Теперь можно было переобуться, обсушиться и подумать об ужине. Через полчаса мы пили чай и толковали о погоде.
Наконец, покончив свою
работу, я закрыл тетрадь и хотел было лечь спать, но вспомнил про старика и вышел из фанзы. На месте костра осталось только несколько угольков. Ветер рвал их и разносил по земле искры. А китаец сидел на пне так же, как и
час назад, и напряженно о чем-то думал.
Нельзя же ведь определить, сколько
часов каторжный должен тащить бревно во время метели, нельзя освободить его от ночных
работ, когда последние необходимы, нельзя ведь по закону освободить исправляющегося от
работы в праздник, если он, например, работает в угольной яме вместе с испытуемым, так как тогда бы пришлось освободить обоих и прекратить
работу.
Назначенные на
работы в руднике в пятом
часу утра, на так называемой раскомандировке, поступают в ведение рудничной администрации, то есть небольшой группы частных лиц, составляющих «контору».
— Иже в девятом
часу вышли на
работу и те получили ту же мзду, — ответил Ермилыч, понахватавшийся от писания.
Утром Галактион вставал в четыре
часа, уезжал на
работу и возвращался домой только вечером, когда стемнеет. Эта энергия приводила всех в невольное смущение. В Суслоне не привыкли к такой
работе.
Для Галактиона вся зима вышла боевая, и он теперь только понял, что значит «дохнуть некогда». Он под руководством Стабровского выучился работать по-настоящему, изо дня в день, из
часа в
час, и эта неустанная
работа затягивала его все сильнее и сильнее. Он чувствовал себя и легко и хорошо, когда был занят.
— А что будет, если я буду чаи распивать да выеду на
работу в восемь
часов? — объяснял Галактион. — Я раньше всех должен быть на месте и уйти последним. Рабочие-то по хозяину бывают.
«Илью Муромца» тоже заставляют всякие аллюры выделывать; но Струнников уже не с прежним вниманием следит за его
работой. Он то и дело вынимает из кармана
часы и наконец убеждается, что стрелка уже переходит за половину двенадцатого.
Целый
час я проработал таким образом, стараясь утвердить пальцы и вывести хоть что-нибудь похожее на палку, изображенную в лежавшей передо мною прописи; но пальцы от чрезмерных усилий все меньше и меньше овладевали пером. Наконец матушка вышла из своего убежища, взглянула на мою
работу и, сверх ожидания, не рассердилась, а только сказала...
Почти нет той минуты в сутках, чтобы в последовских полях не кипела
работа; три
часа в течение дня и немногим более в течение ночи — вот все, что остается крестьянину для отдыха.
Просидевши с сестрами
час или полтора, отец спускался вниз и затворялся в своем кабинете, а тетеньки, оставшись одни, принимались за
работы из фольги, [Фольгой называлась жесть самой тонкой прокатки, окрашиваемая в разные цвета.
— Что помещики! помещики-помещики, а какой в них прок? Твоя маменька и богатая, а много ли она на попа расщедрится. За всенощную двугривенный, а не то и весь пятиалтынный. А поп между тем отягощается,
часа полтора на ногах стоит. Придет усталый с
работы, — целый день либо пахал, либо косил, а тут опять полтора
часа стой да пой! Нет, я от своих помещиков подальше. Первое дело, прибыток от них пустой, а во-вторых, он же тебя жеребцом или шалыганом обозвать норовит.
Приезды не мешают, однако ж, Арсению Потапычу следить за молотьбой. Все знают, что он образцовый хозяин, и понимают, что кому другому, а ему нельзя не присмотреть за
работами; но, сверх того, наступили самые короткие дни,
работа идет не больше пяти-шести
часов в сутки, и Пустотелов к обеду уж совсем свободен. Иногда, впрочем, он и совсем освобождает себя от надзора; придет в ригу на какой-нибудь
час, скажет мужичкам...
Через четверть
часа прием кончался; матушка давала мне по горсточке орехов и пряников и спешила за
работу.
— Спокойся, — сказала Манефа, — спокойся теперь. Завтрашнего дня ответ тебе дам…
Часы [Утренняя служба, вместо обедни.] отправишь, ко мне забреди. А послезавтра праздник у нас и собранье — милости просим попраздновать: со всеми матерями приходи и белицы чтоб все приходили… А на завтра вышли ко мне, матушка, трудниц своих с пяток — в келарне бы полы подмыли да кой-где по кельям у стариц… Свои-то в разгоне по случаю праздника, все за
работами… Так уж ты мне пособи.
«Так вот она какова, артель-то у них, — рассуждал Патап Максимыч, лежа в санях рядом с паломником. — Меж себя дело честно ведут, а попадись посторонний, обдерут как липку… Ай да лесники!.. А бестолочи-то что, галденья-то!.. С
час места попусту проваландали, а кончили тем же, чем я зачал… Правда, что артели думой не владати… На
работе артель золото, на сходке хуже казацкой сумятицы!..»
— Здравствуй, Пантелеюшка! Скоренько же, родной, воротился… А вот и я до домов приехал, да в добрый
час и за
работу.